Тем не менее она с пользой потратила свободное время, купив инструкцию по работе на клавиатуре компьютера "слепым" методом, и к тому времени, когда переговоры закончились и Майлз вернулся в офис, печатала уже со скоростью сорок слов в минуту. Она, правда, вовсе не собиралась сама перепечатывать все магнитофонные записи, которые он ей передавал, когда к ее услугам было машинописное бюро, но по крайней мере теперь могла отстучать пару срочных писем без опасности с позором сесть в глубокую лужу.

Даже после завершения переговоров Майлз не сбавил рабочего темпа. Всему, что бы ни делал, он придавал характер безотлагательной необходимости, и Кэсси должна была постоянно держаться начеку, чтобы поспевать за ним. Зато теперь, когда он снова рядом, она по крайней мере сможет продолжить изучение издательского дела, хотя, когда она как бы мимоходом упомянула об этом, Гилмор лишь усмехнулся в ответ:

– В издательском деле много такого, чему не научишься. Это то, что называют внутренним чутьем. Либо оно у тебя есть, либо его нет. Иногда это самое внутреннее чутье подсказывает, что ужасная на вид рукопись, напечатанная чуть ли не на туалетной бумаге, станет очередным издательским бестселлером, а роман одного из твоих лучших авторов, который ты ожидал с таким нетерпением, настолько плох, что ты сделаешь что угодно, лишь бы его не печатать, несмотря на все уверения главного редактора, что ничего лучше он никогда не читал.

– Ну и что же вы делаете в таких случаях? - спросила Кэсси.

– Веду игру как первоклассный дипломат. Мне вовсе не улыбается потерять своего лучшего писателя, так как я уверен, что следующая его книга будет великолепна, поэтому я очень тактично предлагаю внести в текст некоторые изменения, а затем издаю роман без особого шума.