Этот проект может его спасти — или погубить окончательно.

Поглощенный своими мыслями Энрике не заметил, как оказался около отеля. И похоже, вовремя. Если, конечно, не хотел промокнуть до нитки. Как то бывает в начале лета, небосвод, еще недавно ослепительно синий, потемнел, покрылся черными тучами, вершины деревьев дрогнули и закачались, сгибаясь под натиском ураганного ветра. В отдалении пророкотал гром. На плечи молодого человека упали первые тяжелые капли дождя.

Люди, что гуляли по берегу, бросились в надежное укрытие отеля. В мгновение ока пляж почти опустел. А уж когда, прорезав черные тучи, сверкнула молния, последние смельчаки покинули берег озера. Энрике остался один стоять близ воды… Ах нет, не один.

— Вот ненормальная, — пробормотал он, глядя на женщину, что скинула с ног сандалии и зашла по колено в воду, подставляя лицо струям дождя.

Мгновенно промокшие шорты и короткая маечка липли к телу незнакомки, обрисовывая тело. Какие длинные стройные ноги! Какая умопомрачительно тонкая талия! Как и следовало ожидать, пышные кудри любительницы разыгравшихся стихий отливали бронзово-рыжим. Недаром же молва приписывает рыжим особую любовь к риску.

Неожиданно Энрике поймал себя на том, что гадает, какого цвета у нее глаза. И о том, улыбается ли она, глядя на потемневшее озеро и грозовое небо.

Портье у входа в отель настойчиво звал их. Гроза у воды — это же так опасно! Но Энрике не спешил внять его призывам. Ему во что бы то ни стало надо было увидеть лицо незнакомки. Как зачарованный он стоял и ждал, когда та повернется.

А женщина медленно, точно каким-то ритуальным жестом, подняла руки к небу, на миг застыла так — тонкая фигурка на зловещем фоне, — а потом вдруг опустила их, быстро повернулась и тотчас же натолкнулась взглядом на молчаливого наблюдателя.

Глаза их встретились. И неожиданно она улыбнулась. Ему, Энрике. В жизни не видел он такой потрясающей, колдовской улыбки.