— Ты… ты…

— Я, я. Именно я. Именно по мне ты елозил своим потным жирным тельцем, именно я выполняла все твои прихоти, включая те, от которых хотелось пойти проблеваться и почистить зубы! И ты еще смеешь подозревать меня в измене!

— Да ты… А презервативы?!!

Кира откинулась на спинку дивана и расхохоталась неожиданно звонким и неподдельно веселым смехом.

— Ну ты и шутник! Еще скажи, что все использованные резинки ты тщательно собирал и пересчитывал!

— Кира, я не потерплю…

Она вдруг сделалась очень серьезной и кивнула.

— Что ж, мне не хочется расставаться врагами. Ты, конечно, прав.

— Что?!

— Я имею в виду, первая же экспертиза подтвердит, что это не твой ребенок.

— Я не…

— И любой суд удовлетворит твое прошение о разводе.

Он стоял с открытым ртом и хватал воздух. Сказать было нечего. Кира вздохнула и страдальчески взялась тонкими пальцами за виски.

— Ничего не попишешь, придется согласиться на развод. Даже жаль, честное слово. Я уже как-то привыкла к тебе, суслик мой. Что ж, буду матерью-одиночкой. Еще хорошо, что у меня не будет материальных затруднений. С такими-то деньгами!

Его пальцы конвульсивно сжимались и разжимались, но с места Джефф не двигался. Кира шагнула к нему и неожиданно, высунув длинный и узкий язык, длинно провела кончиком по губам, носу и щеке Джеффа. Он отшатнулся, в ужасе чувствуя, как возбуждение захлестывает его обжигающей волной. Кира не дала ему отстраниться. Одним стремительным движением плеч она избавилась от своего шелкового одеяния и оказалась совершенно обнаженной. Прижалась к Джеффу, бесстыдно лаская его плоть прямо через одежду, промурлыкала хриплым голосом:

— Я же знаю, что тебя заводит, мой поросеночек… Чем сильнее ты меня ненавидишь, тем больше хочешь трахнуть, верно?

Он взял ее прямо в гостиной, на ковре, умудрившись весь изрезаться осколками разбитого бокала, и черноволосая женщина, извиваясь под ним, слизывала капли крови с его кожи, больше, чем когда-либо, похожая на ведьму…