«Что я, маленький?» — подумал Витька, но промолчал. Шпаны везде хватало, да его как-то Бог пока миловал. А Никифор и впрямь пригодился, когда они еще не дошли до Юркиных владений.

За керосиновой лавкой, освещенной лампочкой под железной сеткой, они неожиданно столкнулись с самим Юркой. Собака стала прыгать вокруг него и ласкаться.

— Во! — неимоверно удивился он, глядя то на собаку, то на них с Никифором. — Приехал из Рогачевки, нигде ее нет. Обыскался! Где нашлась?

Тут-то и выступил красноречивый Никифор. Он с ходу поведал, что ее куда-то тащили зверобои, но они, мол, ее отстояли.

— Куда тащили? Зачем? — оторопел Юрка.

— На мыловаренный завод, — не моргнув глазом, ответил Никифор. — На мыло.

— И что же? — не сводил с него глаз Юрка.

— Откуда ни возьмись, — Никифор указал на Витьку, — появляется этот следопыт и кидается на них. «Верните! Верните, это Юркина!» — кричит он на всю улицу. Люди с перепугу разбежались, а одна бабка выпала из окна — с первого этажа — из любопытства. Затем появляюсь я и вступаюсь за него, иначе бы его разукрасили, как к Первому мая!

— Да ну вас! — рассмеялся Юрка и перехватил у Витьки веревку. — Большое спасибо, что помогли. Она вообще-то не только моя, — признался он. — Она общая. Все во дворе переживают, никогда раньше не убегала.

— А зовут как? Друг твой говорит: Жулька. Но что-то не верится. Не похожа.

— Милка, — стесняясь, вымолвил Юрка. Даже Витька точно не знал, а теперь вспомнил. — Милкой ее зовут.

— Славное имя, — одобрил Никифор, — как у буренки. А больше, чем корову, у нас никого не любят.

Может, они и не совсем так говорили, но близко к тому. Пожалуй, еще добродушнее. Столько времени утекло, — вспоминает Виктор Иванович. С того вечера они зачастили к Никифору в гости на элеватор, безропотно отдав ему свою пещеру. Постепенно он стал как бы их советчиком в сложном взрослом мире, просто и знающе отвечая на любые вопросы. Жаль, они его ни разу не спросили: есть ли жизнь на Марсе? Без шуток. Интересно, что бы он ответил. Он знал обо всем и обо всех, причем как-то прозорливо, словно жил здесь когда-то давно и был вновь переброшен сюда из будущего Уэллсовой машиной времени. Ну это, конечно, преувеличение. Уменьшите затем, и будет что надо. Иногда необходимо прибавить, чтобы потом отнять лишнее.