— Этот дневник принадлежал твоей прапрапрабабушке, — пояснила Мими. — Когда-то она держала его в руках, описывала на его страницах события каждого дня на протяжении двух лет, проведенных ею в заграничном путешествии. Она поверяла ему свои мысли и чувства, поэтому, читая его, можно понять, какой она была. Как жаль, что теперь мы не ведем дневников.

Заинтересованная витиеватым почерком и исходившим от страниц книги затхлым запахом, Джолетта вытянула шею, стараясь прочесть первую строчку.

— Нет, нет, та chere, — воскликнула бабушка, захлопывая книгу, — это не для твоих глазок.

— Но почему, Мими?

— Ты еще слишком юна. Может быть, когда-нибудь потом, когда ты повзрослеешь.

— Я уже достаточно взрослая. Я не какой-то там маленький ребенок, — в ее голосе явно звучало возмущение. Мими взглянула на внучку и улыбнулась.

— Согласна. Но есть такие вещи, которых ты еще не знаешь и не должна знать, пока не достигнешь такого возраста, когда сможешь их понять.

Джолетта смотрела на бабушку, недовольно поджав губы.

— И когда же это будет?

Мими вздохнула.

— Кто знает? К некоторым понимание никогда не приходит. А сейчас положи, пожалуйста, книгу на место и присядь рядом со мной, я расскажу тебе кое-что интересное.

Джолетта подчинилась, хотя и с явным неудовольствием. Вскарабкавшись на высокую кровать, она пристроилась около бабушки. Мими протянула старческую руку и дотронулась до лица девушки, погладив пальцами ее четко очерченный подбородок.

— Тебя назвали в честь твоей бабушки Вайолетт, ты знаешь? Джолетта — латинская форма имени Вайолетт. И ты очень похожа на нее. Твои глаза немного светлее, с рыжеватыми искорками, и волосы не такие темные, как у нее, я думаю, от солнца — Вайолетт, наверное, ни разу в жизни не выходила из дома без шляпки и зонтика. Но у тебя такое же строение тела, такие же брови и нос — особенно нос. Le пет, нос парфюмера.