Но вместе с тем я боялся до полусмерти. Возможно, эта книга — всего лишь счастливая случайность. Разовый успех. В ее основе лежит ненужная смерть женщины, которую я любил. А о чем мне писать вторую?

Жена чувствительно ткнула меня под ребра.

— А теперь ты о чем волнуешься? — Она кричала, явно недовольная тем, что я не мог остановиться даже на одну-единственную ночь.

— О второй книге! — завопил я в ответ. — О чем писать дальше?

Она понимала, что я имею в виду. Успех нашел меня, потому что я написал о собственном опыте. Нет, не так: я выставил свой опыт напоказ, обнажил его. Что еще мне придется обнажить?

Пэт покачала головой, взяла меня за руку, увела в ванную на первом этаже и закрыла дверь. Звуки музыки доносились сюда приглушенными, и я мог ее услышать.

— Форд Ньюкомб, ты идиот. Твоя мама использовала тебя как орудие наказания. Твой отец сидит в тюрьме. У тебя одиннадцать дядей, все они как один подлые и жалкие. В твоей жизни столько плохого, что хватит на тысячу книг.

— Да...— Улыбка расцветала на моем лице. Может, написать про дядю Саймона и семь его дочек? Или о доброй кузине Миранде, которая умерла молодой, но о ней никто не скорбел? Почему оплакивают только мерзавцев? Существуют ли книги об этом?

Пэт вывела меня из задумчивости: она расстегивала молнию у меня на брюках.

— Что ты собираешься делать? — улыбнулся я.

— Минет миллионеру.

— А-а...

Больше я ничего не успел сказать — мне осталось только закрыть глаза и отдаться на волю ее рук и губ.

Спустя какое-то время мы вышли из ванной, и я уже был готов к празднованию. Хватит тревог. Мне на ум пришло полдюжины историй из личного опыта, по которым можно было написать книги.