— Да, — машинально подтвердила Хани. — Потому-то он и женился на вас.

— Спасибо, — молвила Эстелла, продолжая рассматривать пришедшую. — Тебе не идет прятать волосы. Или украшать шляпу такими крупными цветами.

— Я.., я знаю, что поправилась фунтов на десять.., с тех пор как умер Майк. Каждый день обещаю себе сесть на диету.

— Аэробика поможет.

— Да, конечно. Скоро учебный год кончается трудно найти свободное время.

— Тебе не стоит заставлять себя преподавать.

Хани нервно заерзала.

— Да, наверное.

— Ну, конечно. Твоя бесценная независимость…

Ты сама воспитываешь Марио и можешь всем нам доказать, что не нуждаешься в посторонней помощи. Впрочем, Марио мог бы пожить и у своей бабушки.

При упоминании о ее приемном сыне Хани насупилась.

— Она не понимает его.

— Ну да, ты у него единственная…

— Эстелла…

— Мы бы могли вместе пройтись по магазинам.

Я советую тебе приобрести кое-что приличное из одежды.

— То, что я вряд ли смогу купить.

— Я могла бы помочь и в этом.

— Нет. — Хани взглянула на видневшиеся из фойе яркие зеленые и красные краски. — Я признательна, что вы оставили мамину фреску.

— Твоя мать была замечательной художницей.

Фреска довольно известна.

Довольно известна — так вот почему фреска осталась.

Однажды отец заметил Хани, что ее мать на первое место ставит искусство, а потом его. Ее занятиям он придавал мало значения до тех пор, пока она не сделала себе имя.

— Неужто вам не наскучило ублажать его, следить за порядком в его домах, устраивать вечера? спросила Хани.

— Возможно, если бы я была талантливой художницей или прирожденной учительницей… Эстелла начала отрывать нижние лепестки цветка. — Женщине в моем положении не нужно делать карьеру — У женщин с деньгами тоже могут быть разные потребности.