Хани схватила трубку и устремилась за носилками.

— Алло! — Грубый голос какого-то мужчины ее озадачил. — Мне нужен Уатт! Мы говорили несколько минут назад. Когда я набрал номер вновь, линия была занята.

У Хани не было сил сердиться на бестактность звонившего.

— Извините. Он сейчас не может подойти.

— Чтоб вас черт побрал! Скажите этому мерзавцу…

— Этот.., этот мерзавец… — она готова была разрыдаться, — у этого мерзавца только что случился сердечный приступ. Кто это?

— Скажите ему, что никакие его ухищрения с сердечным приступом не остановят Дж. К. Камерона!

— Не могу, мистер Камерон!

Она проходила мимо почтового ящика и оглянулась, думая, куда бы поставить телефон. Потом приоткрыла крышку ящика и, вызывающе постучав телефонной трубкой о металлические стенки, бросила ее внутрь. Вслед за носилками Хани забралась в карету «скорой помощи» и села напротив Эстеллы.

Дж. К. Камерон был полностью забыт, Хани неотступно возвращалась к одной мысли: если отец умрет, виновата будет она. Она убивала его с тех пор, как после смерти матери думала только о покойной, пренебрегая им, убивала своим взбалмошным стилем жизни, тем, как относилась к его женитьбе на Эстелле, тем, что вышла замуж ему назло, чтобы подчеркнуть свою моральную независимость, и никогда при этом не показывала, что, несмотря на недостатки отца, она тайно обожает его.

Годы спустя после того, как вышла замуж за Майка, Хани узнала, что в ту ночь, когда она сбежала из дома, у отца случился первый сердечный приступ.

И все же он так и не позвал ее к себе.

Да, если он умрет, виновата будет только она.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ненависть переполняла Джошуа К. Камерона, когда он стремительно шел по белым госпитальным коридорам, не утруждая себя извинениями или хотя бы кивками. И нельзя сказать, что сегодня он был не таким, как всегда.