Мэгги провела рукой по волосам сына.

– Не надо. – Дернув головой, Дэвид недовольно поморщился. – Зачем приходил папа? Вы что, опять ссорились?

– Нет, что ты, мы не ссорились. Просто… необходимо было кое-что обсудить.

Как странно: ей надо объясняться перед собственным сыном. Но Мэгги не сердилась, она еще не совсем понимала, как же ей следует теперь вести себя с ребенком, который все больше отдаляется от нее.

– Вы говорили о том человеке который заезжал сегодня?

– О каком человеке? – Мэгги невольно вздрогнула. Она тут же поняла, кого Дэвид имеет в виду: Ника.

– Сегодня к нам заезжал какой-то человек, он спрашивал тебя. Он назвал свое имя, но я забыл. Он сказал, что он твой давний друг, но папа называет его твоим поклонником.

– Дэвид, папа хотел сказать, что это мой бывший поклонник. Ты знаешь, я встречалась с ним до того, как вышла замуж за папу.

– А у тебя было много парней? – Очевидно, Дэвиду трудно было представить свою мать молодой девушкой, которая ходила на свидания, и он глядел на нее с любопытством.

– Да нет, не особенно. Я ведь была совсем молоденькая, когда мы с папой поженились. Мне было всего восемнадцать.

– Но ты встречалась с этим парнем. – В его голосе звучала ревность, ревность сына и ревность за отца.

– Да, – вздохнув, согласилась Мэгги. – Я встречалась с ним.

– Папа наверняка считает, что ты и сейчас с ним встречаешься.

– Уверена, что он так не считает.

– А я уверен. Говорю тебе, он думает, что сегодня ты ездила к нему.

– Дэвид, я не убегаю по ночам. Ты ведь знаешь, я почти все время дома.