Тэра понимала, что для Алессандры, которой недавно исполнился двадцать один год, случившееся стало первой по-настоящему тяжелой и горькой потерей. Несчастье дочери ранило ее как бритва. Тэра только что встретила свой сороковой день рождения и вступила в тот возраст, когда начинают сознавать, что вернуть человека к жизни может только жизнь. Конечно, боль Алессандры пройдет, стремление к радости постепенно рассеет скопившийся в душе мрак.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — неожиданно вырвалось у Тэры. Она тут же спохватилась и поморщилась: вопрос был бестактным.

Алессандра повернулась к матери. От отца она унаследовала глаза — холодные, серые, с темно-синими искрами. Девушка медленно окинула взглядом маленькую, изящную фигуру матери и слегка кивнула.

— Хорошо… — повторила она. — Да, конечно.

— Мои любимые женщины! — приговаривал Сол, с бокалом шампанского пробираясь через толпу собравшихся на прием в ресторане на первом этаже лучшего отеля Лидса. Он торопился навстречу жене и дочери, ожидавшим у дверей. — Ну вот, — улыбнулся он, обняв хрупкие плечи Тэры, — вот вы и опять со мной, живые и невредимые! — Сол нагнулся и нежно поцеловал жену. Затем он глянул на строгое, красивое лицо дочери и спросил: — Есть победы, о которых стоит рассказать? Спортивные, конечно… — Его улыбка была мягкой, но ироничной. — Я забыл, что другие триумфы тебя не волнуют.

— Я выиграла кубок в конкуре, — ответила Алессандра. — Как тебе такая победа?

— Отличная новость! Просто замечательно! — Он слегка нахмурился. Похоже, что-то случилось.

— Я тоже так думаю. Сама удивилась, когда выиграла. Честно говоря, на победу я не рассчитывала. — Алессандра резко отвернулась, не выдержав пристального взгляда отца. — Я бы хотела слегка привести себя в порядок, прежде чем присоединиться к толпе твоих поклонников, — прошептала она и быстро вышла из зала.