Алессандра посмотрела на могучую шею и плечи коня. Его темная шерсть отливала яркими бликами; под кожей переплетался сложный узор пульсировавших от возбуждения вен. Девушка слегка коснулась их рукой, с особой силой ощутив страстную привязанность к этому животному. Любовь на всю жизнь! — с улыбкой подумала она.

Алессандра глубже уселась в седло и послала Сатира в легкий галоп.

— Пусть сам найдет удобный для себя темп, — пробормотала она сквозь стиснутые зубы. Спокойно, спокойно. Он все сделает в лучшем виде. Нечего волноваться заранее.

Она повела коня на первое препятствие и заметила, как шевельнулись его уши. Это означало, что лошадь сосредоточилась на прыжке. Несмотря на усталость, Сатир правильно рассчитал движения и продолжал с большим запасом брать одно препятствие за другим.

Они перепрыгнули канаву с водой, хорошо взяли стенку и чисто прошли тройник. Все шло нормально, но необходимо было прибавить скорость, причем намного. Алессандра слышала, как растет напряжение на трибунах. Девушка страстно мечтала победить. Выигрыш ощущался чем-то жизненно необходимым.

Она почувствовала, как напрягся Сатир в ответ на давление шенкелей. Вперед, требовала Алессандра, вперед, пошел! Быстрее, еще быстрее. Ты можешь!

Они прошли поворот на прямую, где стояли последние препятствия. Чувствуя горький привкус приближающегося поражения, Алессандра отбросила всякую осторожность, всем существом стремясь наверстать упущенное на финишной прямой.

Она знала, что рискует. Сатир способен на чудеса, если дать ему возможность решать самому.