— Что?

Он раздраженно покачал головой.

— Лучше не спрашивай. Я думал, что поехал дирижировать оркестром, а попал в цирк.

Сол сел. Его лицо выражало разочарование. Ксавьер всегда стремился к совершенству и старался все делать без изъяна. Терпимости для него не существовало. В отличие от Тэры он никогда не соглашался с тем, что живая музыка, естественная и импульсивная, может быть хороша даже в том случае, если не отвечает его требованиям и определенным стандартам.

Тэра улыбнулась, подошла к мужу и обняла его за напряженные плечи.

— Я думала, сегодня у тебя солистом был Андраш Ваньи, нынешний волшебник клавиатуры. — Она наклонилась и нежно укусила мужа за ухо.

— Он играл так, будто все выступление расправлялся с венгерским гуляшом. А когда после концерта мы пошли обедать, он настоял, чтобы я пригласил трех его приятелей. Вместе они отведали все, что имелось в меню, и запили всеми перечисленными там винами.

Тэра усмехнулась, представив себе утонченного эстета Сола, вынужденного сидеть за ресторанным столиком в компании четырех жующих и пьющих музыкантов. Ее изящные белые руки скользнули по его плечам и забрались под лацканы пиджака.

— А за соседним столиком сидели Дейнманы, — добавил Сол. — Но это мне никак не могло помочь.

Ласковые руки Тэры замедлили движение, а потом остановились совсем.

— Мы не видели их целую вечность… Уж несколько лет точно.

— Можешь представить, как мне хотелось поговорить с ними. А потом я подумал, что хоть сам Дейнман мил и безвреден, но от моей бывшей жены лучше держаться подальше.

Тэра промолчала. Они с Солом редко говорили о Джорджиане Дейнман, которая была замужем за Солом двадцать лет, пока не появилась трепетная юная Тэра и не взорвала их брак, как торпеда взрывает мирно плывущий корабль.