Тэра помнила, как ее мучило чувство вины за зло, причиненное другой женщине, но тогда она не могла остановиться. Помнила и холодное неодобрение Сола, когда она собралась наладить отношения с отвергнутой Джорджианой. Тэра думала, что ведет себя открыто и щедро, представляла, что прокладывает новый путь, бросая вызов обычным для любовного треугольника чувствам подозрительности и ревности. Как и предупреждал Сол, все кончилось очень плохо. Был настоящий шок, за которым последовала целая цепь ужасных событий, о которых Тэра предпочитала не вспоминать.

— Ты с ней говорил? — как бы мимоходом спросила Тэра, возобновляя ласки.

— Нет. Зато была масса вежливых поклонов и улыбок. Я думаю, они оба очень веселились, наблюдая, как я мучаюсь в компании четырех шутов, не вяжущих лыка. — Тэра не удержалась от смеха. — Прекрати, — мягко предупредил он.

Он не мог успокоиться и в спальне — ходил из угла в угол и хмурился.

— Ну ложись же! — уговаривала его Тэра, отрываясь от изучения списков с именами претендентов.

Он потянулся и подцепил пальцем кремовое боди, лежавшее поверх аккуратно упакованных вещей.

— Я раньше не видел этой прелестной вещицы.

— Да, — улыбнулась она.

— И ты берешь ее с собой в Шотландию, предварительно не получив моего согласия?

Ее веки дрогнули, сердце забилось чаще.

— Никчемная, пустая вещь, если тебя нет внутри, — сухо сказал Сол и легонько перебросил боди жене. — Надень. — Голос его был настойчив, но мягок.

— На ней двадцать крючков и петелек!

— Отлично. Я помогу тебе их застегнуть, а потом сам расстегну, очень медленно. — Он отвернулся и что-то замурлыкал себе под нос.

Ее нервы вибрировали, как струны. Тэра выскользнула из постели, сбросила с плеч ночную рубашку, накинула атлас с кружевами и застегнула первый крючок.

— Помогай!