Рей согласилась, что это классно.

— Если мы вместе уедем из Бостона, то сделаем это как полагается, или не уедем вовсе, — произнес Джессап.

Рей слышала в трубке его дыхание. Она знала, что он вынес телефон в коридор, чтобы мать не подслушала их разговор. Джессап ждал, что ответит ему Рей, а ждать он не любил. Рей не сомневалась, что стоит ей совершить хотя бы одну ошибку, и он уедет без нее.

— В общем, решай сама, — сказал Джессап.

И она решила и выбрала ночь, когда небо было чистым и ясным, а звезды сияли совсем рядом, словно находились над самыми крышами. Когда родители уснули, Рей вошла в их спальню, тихо выдвинула ящик комода и вынула оттуда кожаный бумажник. После этого все было как полагается, как того и хотел Джессап. Они купили «олдсмобиль» и поехали в Мэриленд и назад уже не вернулись. Прошло семь лет, но каждый раз, когда Рей не спалось, она вспоминала мать и обвиняла ее в случившемся. В такие ночи Рей открывала все окна в квартире, но все равно чувствовала знакомый запах любимых духов матери «Шанель». Он преследовал Рей повсюду, им были пропитаны простыни и занавески, раковина на кухне и все шкафчики. И хотя Рей понимала, что Кэролин не могла преследовать ее все эти годы, она машинально заглядывала и шкафы и даже под кровать в полной уверенности, что когда-нибудь кого-нибудь там обнаружит. В тот понедельник запах духов был особенно стойким. Рей почувствовала его сразу, как только пришла на работу.

— Здесь была женщина? — спросила она Фредди Контина.

— Если бы, — ответил он.

Рей включила кондиционер и открыла окна. Днем вдыхать запах духов было как-то особенно тяжело. Ночью, по крайней мере, можно было сказать себе, что так, например, пахнет бамбук, или сосед вылил на себя слишком много туалетной воды, или вообще все это тебе только кажется.

— Кстати, насчет посетителей, — сказал Фредди. — Я не желаю, чтобы в мое отсутствие сюда заходил Джессап.