— Можете спрашивать, что хотите, — предложила Лайла Грей. — Только не спрашивайте, когда кончится жара — я погодой не занимаюсь.

Гадалка в Бостоне, разумеется, не просила задавать вопросы; ей было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что от нее хотят услышать.

— Вам, наверное, все рассказывают о своей жизни, — предположила Рей.

— Не совсем, — ответила Лайла Грей.

— Держу пари, стоит им открыть рот, их уже не остановишь, — не отступала Рей.

Лайле Грей предстояло обслужить еще три столика, затем отправиться на прием к зубному врачу, а потом по пути домой зайти в магазин, и поэтому она слушала не слишком внимательно. Вместо того чтобы посмотреть на свою клиентку, Лайла взглянула на часы, думая о том, что сегодня вечером им с мужем лучше обедать в садике возле дома — там прохладнее. Рей между тем говорила без умолку.

— Вот, например, у какой-нибудь девушки есть парень, а она даже не может сказать, любит он ее или нет…

Лайла Грей не дала ей договорить.

— Это и есть ваш вопрос? — спросила она.

— Наверное, да, — немного подумав, ответила Рей.

— Может быть, вы все-таки допьете чай? — предложила гадалка. — Иначе мы так и не узнаем ответа.

Рей залпом выпила тепловатый чай, и Лайла Грей, наконец, бросила на нее внимательный взгляд. Внезапно ресторанчик сделался каким-то неуютным, словно в нем распространился чуть приторный запах духов. Рей протянула гадалке пустую чашку. Едва взявшись за ручку, Лайла Грей поняла, что здесь что-то не так. Она никак не могла заставить себя поднять чашку. Чаинки уже начали осе дать на дно. Лайла была уверена, что если помедлит хоть чуть-чуть, хотя бы одно мгновение, то увидит нечто совершенно ужасное, самый зловещий знак, какой только можно разглядеть среди чаинок. Отодвинув чашку, Лайла принялась внимательно разглядывать блюдце.

— Ну что там? — поинтересовалась Рей, наклоняясь вперед.