тут голос тётушки Ох упал до шёпота, — он… он умеет проникать повсюду. Он ходит ночами по городу и пробирается даже в наши сны. Он отнимает улыбки, которые нам снятся. И тогда…

Тётушка Ох с тревогой посмотрела на Глазастика и замолчала.

— Продолжайте, прошу вас, — попросил волшебник Алёша.

— Не знаю, зачем нужны наши улыбки королю, — вздохнула тётушка Ох, но, видно, нужны зачем-то. Вот они и рыщут повсюду, эти сборщики улыбок. Это вовсе не больно.

Только лёгкий укол в сердце, и ты больше уже не можешь улыбнуться. Беда только, что люди без улыбок уже не те,

совсем не те. Ох, так меняются, что и не узнать! Ничего больше не хотят, ни о чём не мечтают. Они худеют, бледнеют, словно превращаются в собственную тень. От грусти они становятся такие лёгкие… А уж если отобрали улыбку во сне и она даже не может присниться…

— Замолчи, замолчи. — Ниточка снова прижала к себе Глазастика. — Не говори об этом.

— А мне уже всё равно… Всё… — Глазастик почти равнодушно опустила голову. Тени от длинных ресниц словно потекли по её щекам, делая её ещё бледнее, ещё печальней.

Где-то далеко на городской башне сонно и гулко отбили полночь часы.

Катя до того устала, что слова до неё доходили словно сквозь шум волн. Глаза слепили золотые волосы Ниточки,

которые отражали и множили свет догорающей свечи.

Катя сама не заметила, как, уткнувшись лицом в рукаВ

волшебника Алёши, она задремала.

— Что ж, утро вечера мудренее, утро вечера мудренее,

как говорится в одной сказке, — сказал волшебник Алёша.

Всё это надо хорошенько обдумать. Как вы считаете? О, несомненно!..

Глава 6. ОБМАНУТЫЕ НАДЕЖДЫ. И ГЛАВНОЕ: ВОЛШЕБНИК АЛЁША ОТПРАВЛЯЕТСЯ ВО ДВОРЕЦ