– Удачи! – пожелала Риточка.

До чего же добродушно улыбается, конечно, желторотый птенец ей не соперница, чего бы не поулыбаться.

Удача мне не нужна, мне нужно другое! Прибавил бы мне кто-нибудь этак парочку лет. Интересно, в чью компетенцию входит старить людей?

Риточка постучала в металлическую дверь, расположенную прямо за письменными столами, почти сразу же послышался мужской голос:

– Да-да, входите!

Какая-то странная любовь к металлическим дверям. И к колесам... Голос у директора приятный. Я это еще по телефону поняла. Ладони мои – влажные, хоть выжимай. Надеюсь, директор не захочет со мной за руку здороваться...

Риточка открыла дверь. Трудно ей, слабенькая она, тянет дверь аж двумя руками, бедная Барби. Таких не двери нужно заставлять открывать, а дома держать и как куколок в красивые одежки наряжать... Ладно, про это я потом додумаю, а сейчас... Господи! Я редко поминаю имя Господа всуе, но это именно тот редкий случай. Директор – вовсе не директор! Он...

– Присаживайтесь!

До чего же приятный голос – мужественный, с хрипотцой, вот такими голосами говорят в латиноамериканских сериалах. У меня покалывает в носу, а под ресницами жарко-жарко и глаза увлажнились. Когда мои глупые мечты не сбываются, я чувствую себя обманутой и могу заплакать! Директор проклятого резинового колеса оказался не таким, как я себе воображала! Моя фантазия нарисовала высокого черноволосого мужчину с чуть посеребренными висками, с улыбкой Брэда Питта и чувством юмора Задорнова, непременно в пиджаке, галстуке, сорокалетнего, но все еще красивого. В кресле же за большим столом сидело нечто иное.