Подойдя к Брюнеру, Сандра взяла его под руку.

— Что ж, операция на сердце — не такое уж плохое сравнение.

— Да уж, — Джеймс похлопал девушку по руке. — Все это, дорогая, ты делаешь по зову сердца. Думаю, я смогу усмирить Налдону еще на один день. Но не больше.

— А больше и не потребуется, — заверила Сандра. — Что ж, теперь нам пора отправляться на эту дурацкую вечеринку. Я прилично выгляжу?

— Почти что, — Джеймс неодобрительно нахмурился. — Платье, которое на тебе надето, было в моде лет пять назад. По пути домой надо будет остановиться в Париже и поводить тебя по магазинам.

— Если у нас будет время, — улыбнулась в ответ Алессандра. — Не понимаю, почему тебе так хочется сделать из меня модницу и кокетку. Я думала, ты уже сообразил за эти годы, что за твердый орешек попал в твои руки.

— Не орешек, а алмаз, трудно поддающийся огранке, — поддержал шутку Джеймс.

— Что ж, смирись. Ты потрудился надо мной на славу, но большего блеска уже не добьешься. — Девушка нежно улыбнулась. — Ты ведь наверняка помнишь, из чего пришлось создавать то, что ты видишь сейчас перед собой.

Улыбка на губах Брюнера поблекла, в глазах мелькнула боль.

— Конечно, помню. Я всегда буду помнить об этом, Алессандра.

Девушка тут же пожалела о сказанном. Черт побери, когда она научится выбирать слова? Ведь Джеймс живет, постоянно казнясь чувством вины, — как можно забыть об этом?

— Пожалуй, я разрешу тебе купить мне новое платье, — сказала она вслух. — Не хочу, чтобы ты краснел за меня в Марибе.

— В Марибе? — изумился Брюнер. — Где это — Мариба?

— Это столица островной республики Кастеллано в Карибском море. Я навела справки, и мне кажется, что из Белахо стоит отправиться прямо туда. По жестокости режима Кастеллано вряд ли уступит Тамровии.

Брюнер усмехнулся и медленно покачал головой:

— Вечно ты опережаешь меня на шаг. Как думаешь, мы сумеем заглянуть на пару дней домой, дабы я мог убедиться, что все еще владею своими заводами?