Никто ее не цеплял, некому было — задира Кристина сидела дома, как ей объяснили, из-за синяка. Инне не верилось, что все может так удачно складываться. Она все время ждала подвоха, чего-либо, что ее разочарует. Артема с того первого вечера она больше не видела. И убеждала себя, что рада этому, но глубоко внутри что-то с ней не соглашалось. То и дело его образ всплывал в памяти, и сердце немного щемило, наваливалась непонятная тоска.

Вот и сейчас, посреди урока по информатике, Инна вспомнила его обаятельную улыбку и против воли вздохнула. Инна частенько думала о том, почему раньше, в прежней школе, не замечала этого красивого мальчика? Ответ был очевиден: она вообще никого не замечала, кроме собственной персоны. Мальчики появлялись в ее жизни, только когда сами проявляли инициативу, Инне льстили их ухаживания, ей нравилось заставлять их выполнять разные поручения, она приходила в восторг от подарков, но еще бо€льшую радость доставляла ей власть над чужой любовью. Захотела — казнила, захотела — помиловала, надоел — разжаловала. Все это доставляло удовольствие ей, точнее, тупой блондинке, а вот что же доставило бы удовольствие настоящей Инне — этого она до сих пор не знала. Некогда простая игра в гламурную девочку незаметно превратилась в ее жизнь, настолько правдивую, что Инна не могла уже отличить, где кончается ее придуманный образ и начинается она — настоящая. Все перемешалось, и теперь в попытке вернуть все обратно и стащить ненавистную маску ей приходилось изучать себя заново. Оказалось, что Инна по-прежнему обожает пепси и ненавидит зеленый чай, который она пила для сохранения фигуры, ей хочется на завтрак есть макароны, а в столовой покупать пиццу. Она терпеть не может читать модные журналы, ей куда интереснее листать книги о животных и сборники анекдотов. Она комфортно чувствует себя в спортивной одежде, ее раздражают походы по магазинам, парикмахерским и клубам.