Ей приятно гулять в одиночестве и мечтать, учить уроки и получать хорошие отметки, заучивать стихи и рассказывать их живущему во дворе псу. Она, настоящая, не любит краситься и фотографироваться, ей хочется стать художницей, а вовсе не моделью. Ее раздражают глупые шутки и выскочки, а приятны ей спокойные незаносчивые люди. Она знает назубок таблицу Менделеева и восхищается учительницей по химии. Ей хочется верить в любовь и дружбу, нравится помогать своим новым друзьям и подругам. Приятно дома после ужина мыть посуду, а по выходным прибирать свою комнату. Она, настоящая, мало говорит, но много слушает, а еще она постоянно думает о голубоглазом мальчике с доски почета.

Урок информатики закончился, ученики разбрелись по школе. Инна не пошла в столовую, направилась к кабинету, где проходили уроки литературы. Она вынула из рюкзачка учебник и только хотела его открыть, как увидела, что к ней идет Кристина.

Девочка скользнула по Инне презрительным взглядом и бросила:

— Я забиваю тебе стрелу, овечка! Сегодня после шестого урока в школьном дворе! — Кристина скрестила руки на груди. — Только не явись, мы тебя из дома вытащим за лохмы.

«Мы», — мысленно отметила Инна, гадая, сколько примерно человек таится под этим самым «мы».

— Ты меня поняла? — Белобрысая ухмыльнулась.

Инна кивнула, слова никак не шли ей на язык. Она слышала, конечно, что есть такие стрелки, где толпой избивают одного, но и подумать не могла, что когда-нибудь стрелу забьют ей.

— Отлично, до скорого, овечка!

Кристина модельной походкой пересекла коридор, а Инна пригладила кудряшки и невидящим взором уставилась в учебник.

Одноклассники задерживались в столовой. Инна не знала, нужно ли рассказать ребятам о стрелке. Было страшно. Ее никогда не били, а на стрелках именно это и происходит. Ожидать снисхождения белобрысой не приходилось. Кристина жаждала мести.

К дверям подошел директор, по совместительству он вел у них литературу.