– Здесь Тиффани, – негромко предупредил Алоизиус как раз в тот момент, когда облако духов маленькой брюнетки двинулось на них.
– Вот женщина, которую мы искали, – весело произнес Алоизиус. – Тиффани Фиппс, Хантер Джеймс.
Хантер подал руку: он был расстроен, но не подал виду.
Зеленоглазая брюнетка, игнорируя его руку, бросилась к нему и, как удар, нанесла кокетливый поцелуй в щеку, без чего Хантер легко мог бы обойтись.
– Мне кажется, мы всегда были самыми близкими друзьями, – сказала она, отступая назад, впрочем, не слишком далеко.
Сильный запах ее духов раздражал его ноздри. Неожиданно вспышка фотоаппарата ослепила его.
Хантер оглянулся на Даффодил Лэндри. Тиффани снова потянулась к нему и стала играть его галстуком-бабочкой – в это время вторая вспышка опять ослепила его.
Он несколько раз моргнул, потом открыл глаза.
Даффодил Лэндри исчезла.
Глава 3
– Не показывайся пока, – произнесла Тельма Джеймс, – сюда кое-кто идет.
Хантер выполнил просьбу матери. Сидя на корточках под компьютерным столом в ее рабочей комнате, он сосредоточенно соединял провода. Выходные в Пончатуле позволили ему быстро установить матери новый компьютер. Она запретила сыну покупать ей новый дом в престижной части города, но, по крайней мере, позволила помочь в бизнесе: магазин, в котором она долгие годы работала, после смерти бывшего хозяина отошел к ней.
– Эмили Годшо решила почтить нас своим присутствием.
Услышав эту неприятную новость, Хантер поднял голову и ударился о край стола.
– Черт!..
– Нет, только не в моем магазине.
Мать жила по своим правилам – как каждый в ее положении. В детстве и юности Хантер миллион раз слышал одно и то же: «Люди могут, что угодно говорить о том, что я родила ребенка вне брака, но им никогда не удастся сказать ничего плохого о твоем воспитании, мой мальчик».
Хантер любил свою мать. Поэтому изо всех сил старался соответствовать ее представлениям о морали. Старался. Изо всех сил. Но хорошие манеры давались ему нелегко.