– За Тиффани Фиппс. Она молода, умна и стоит примерно десять миллионов.

– Хм. – Хантер посмотрел на своего друга, сидящего в другом конце загроможденной гостиной на втором этаже дома, принадлежащего одной из теток Алоизиуса. Тетка предпочитала путешествовать по Европе и Азии со своей компаньонкой, дамой средних лет, вместо того чтобы, как следовало бы, жить дома с мужем и взрослыми детьми. Хантер и Алоизиус останавливались в этом доме, когда бывали в городе.

– Она хорошенькая?

Алоизиус снова усмехнулся:

– Предоставляю тебе самому судить об этом. Сегодня она придет с кавалером, но я случайно узнал, что он нам не соперник.

– Чего ради ты с таким упорством стараешься меня пристроить?

Алоизиус в ответ удивленно вытаращил глаза.

– Что хорошо для души, хорошо и для дела. Как твой партнер и банкир я не могу быть настолько недальновидным, чтобы заботиться лишь о поиске щедрых инвесторов и при этом совсем не учитывать твоего эмоционального состояния.

Хантер презрительно фыркнул, наглядно демонстрируя, что именно он думает о такой заботе.

– Лучше занимайся своим банком. О себе я сам позабочусь.

Взяв хрустальный бокал с бренди со стола, сплошь заставленного фигурками из слоновой кости, Алоизиус произнес:

– О да, это верно. Хантер всегда при девочках. Без проблем удовлетворяет все свои потребности.

Раздался звонок, спасая Алоизиуса от верного удара в челюсть, которым Хантеру так и хотелось наградить своего самодовольного партнера. Хантер взглянул на изысканные фарфоровые часы, украшавшие одну из каминных полок в комнате. Перед ним вдруг промелькнула картина из детства, когда в Рождество у мамы не было денег, чтобы заплатить по счетам, и они проводили праздник у огня своего единственного камина.

– Это, должно быть, миссис Джарриган. Она точна, как всегда.

– И расторопна, как никто, – добавил Алоизиус, осушая свой бокал. – До того как она взяла на себя управление Клубом сирот, мы вечно были в убытке. А сейчас он – одна из самых популярных и хорошо финансируемых благотворительных организаций в городе.