– Да, – подтвердил Хантер, выключая режим «холод» на кондиционере: он замерз, несмотря на неожиданное для апреля тепло, проникшее в старый дом и вступившее в схватку с системой вентиляции. «Каждый ребенок заслуживает Рождества!» – программа по сбору средств, проводимая под этим лозунгом компанией Хантера, охватила весь город.

Хантер спустился по лестнице, отмечая, что в зале для приема гостей, находящемся на первом этаже, как будто все в порядке. Нанятый по такому случаю дворецкий впустил миссис Джарриган – сейчас она стояла в дверях и осматривала все вокруг, словно сверялась со своим внутренним списком. Возможно, решил Хантер, так оно и было. Она подняла на него глаза, улыбнулась и спросила:

– Не хотите ли помочь мне в проверке персонала? Меньше всего Хантеру хотелось заниматься именно этим, но он кивнул и проследовал за миссис Джарриган через два смежных зала в огромную кухню в глубине дома. Его матери понравилось бы тут, но когда он захотел купить ей подобный шикарный дом, она затрясла головой, приложила палец к губам и посоветовала сыну использовать свои деньги более разумно.

Это было где-то через три месяца после того, как ему в голову пришла идея возродить Клуб сирот. Алоизиус рассказал ему, что когда-то в городе была такая организация, но потом, с появлением финансируемых налогоплательщиками социальных служб, она пришла в упадок. Хантер не был сиротой, но, как внебрачный сын несовершеннолетней матери, выросший в маленьком городке Луизианы, он часто ощущал свое родство с теми, кто потерял мать или отца или, что еще страшнее, обоих родителей сразу.

– Сегодня все должно пройти без сучка без задоринки, – говорила миссис Джарриган, наметанным глазом оглядывая буфетчиц и официантов, готовых приступить к делу. Раздался звонок.

Неторопливым шагом в кухню вошел Алоизиус.