На лестнице послышались шаги.

— Мама? Я думала, сегодня тебя не будет еще долго.

— А я думала, что ты давно уже уехала. — Мать Мэгги внесла плакат. Он был присоединен к прочим, из которых Руби выбирала нужный для очередного пикетирования.

— Не подначивай ее, Руби, — остановила дочь Перл.

— Почему бы ей и не уехать? — Широким шагом Руби прошла в спальню и сменила дочь на ее посту возле стремянки. — Мэгги следует научиться содержать себя самой, чтобы не зависеть от мужчины.

— Но мужчины иногда бывают так… мужественны. — Вздохнув, Опал умолкла.

Перл отобрала у нее бинокль.

— Она могла бы остаться в Джефферсонвиле и занять подобающее ей место в здешнем обществе…

Мэгги все это уже не раз слышала; пора было уезжать.

— Всем до свидания! — пропела она. — Я должна собираться.

— Прямо сейчас?

— Да, бабушка.

— Но ты пропустишь чай! — воскликнула Опал.

— Через несколько недель я вернусь на парад Четвертого июля. — Она по очереди обняла всех троих.

— Какой может быть парад после всего этого! — с раздражением воскликнула Перл. — Может быть, они еще попросят этого янки быть Дядюшкой Сэмом?

Руби хмыкнула:

— Или поручат ему исполнять роль Ла Рю Джефферсона!

— Руби!

Мэгги выскользнула из комнаты, бесконечно благодарная мистеру Стюарту из «Стюарт компьютерс». Ввиду созданной им угрозы знаменитому имени Джефферсонов все три женщины будут слишком заняты, чтобы вмешиваться в ее личную жизнь в Атланте.

Наконец-то свобода!

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Шесть лет спустя

— Прошу вас принять самые искренние извинения, мистер Мацузака. — Кайл Стюарт пытался привлечь внимание застывшего на месте официанта и одновременно послать гневный взгляд своему вице-президенту.