– Я вернусь. И как вы понимаете, довольно скоро. Дорога будет находиться под наблюдением.

Серый седан. Элизабет вздрогнула и скрестила руки на груди:

– Вы не имеете права вести за мной слежку. Это незаконно. Я позвоню своему адвокату.

В его взгляде проскользнула едкая насмешка:

– Все уловки вам известны. Недаром вы так быстро подписали медицинское заключение о гибели вашего мужа после автокатастрофы. Неужто вы считаете, что прокурор маленького городка сможет обеспечить вашу безопасность? К тому же он слишком большой проходимец. Элизабет почувствовала, как лицо ее вспыхнуло.

– Вы что – обвиняете меня в убийстве?

– Вы знаете, в чем я обвиняю вас. Кремировав его, вы поступили очень умно.

– Умно?! Он оставил письмо, в котором просил, чтобы его кремировали после смерти. И я лишь выполнила его просьбу.

– Что оказалось очень удобным для вас. – Он улыбнулся загадочной улыбкой. – До свидания, миссис Рэмзи. И на вашем месте я бы принялся незамедлительно паковать вещички. Мои люди не станут раздумывать, что вам пригодится, а что нет, когда я вернусь обратно. – Входная дверь за ним захлопнулась.

Элизабет какое-то время стояла неподвижно. Она чувствовала себя совершенно раздавленной, словно по ней проехал бульдозер. Каждое сказанное слово Бар-до, несомненно, тщательно взвешивал. Его злоба была ничем не прикрытой. И ошибиться на этот счет она не могла. Но почему он питал к ней такую ненависть?

Сэм рычал и царапался в дверь кухни, и Элизабет, ничего не видя перед собой, направилась к двери. Что ей делать? Оказаться в руках Бардо – смертельно опасно. Ей доводилось слышать о том, что федеральное агентство и местные власти действуют рука об руку, так что надеяться на защиту полиции вряд ли стоит.

Сэм лаял и царапался все сильнее, когда она подошла к двери. Он бросался на дверь с такой силой, словно хотел выломать ее. Элизабет распахнула ее: