Ее намерения были великолепны, но методы их осуществления оказались не слишком подходящими. Она пыталась оправдать Бена: ведь ее муж — гений, ей это было хорошо известно. Она была готова смотреть сквозь пальцы на его связи с другими женщинами, терпеть его приятелей со странными привычками, прощать его расточительность. Но в конце концов, как это часто бывает в браке, ее доконали мелочи. Обеды, про которые он забывал, счета, не оплачиваемые месяцами. Привычка Бена проводить вечера в пивной, а не в кругу семьи, как подобает порядочному супругу. Ее доконал его отказ установить телефон, завести машину, бесконечный поток явных отщепенцев, которых он приглашал ночевать на ее диване. Наконец, его полная неспособность хоть иногда проявлять к ней чуточку внимания и любви.

В конце концов она оставила его, забрав с собой Кристофера, и сразу подала на развод. Бен охотно дал согласие. Он был рад, что больше не увидит мальчика. Отчим и пасынок никогда не ладили. Бен хотел быть единоличным главой семьи, а Кристофер даже в десятилетнем возрасте демонстрировал яркую индивидуальность и не позволял никому командовать собой. Несмотря на все усилия Эстер, этот антагонизм не ослабевал. Даже внешняя привлекательность мальчика, которая, как полагала Эстер, должна вызывать симпатию у Бена как художника, не помогла: когда она попыталась попросить Бена нарисовать портрет сына, тот отказался.

После их отъезда жизнь в Порт-Керрисе возвратилась в прежнее мутное русло. Хозяйство вели какие-то сменяющие друг друга неряшливые женщины, то ли натурщицы, то ли студентки, которые входили в жизнь Бена Литтона и покидали ее с монотонной регулярностью хорошо организованной очереди. Единственное, что объединяло их, — это низкопоклонство перед Беном и высокомерное пренебрежение к ведению хозяйства. Они старательно игнорировали Эмму, но она не так уж и скучала по Эстер, как об этом думали люди.