— Он сегодня, как только ты ушел, звонил мне и просил обязательно навестить его вечером. Это, собственно, ради моей недостойной персоны, потому что завтра я все-таки уезжаю.

— А кто там будет еще?

— Не знаю. Ты, я, Лида, а кто еще, неизвестно. Только не опаздывай, профессор этого не любит.

— Хорошо.

Я повесил трубку.

— Ну что? — спросил Догадов.

Я пересказал ему ответ Шелемехи и его обещание.

— Жаль! — разочарованно проговорил он. — Ну, буду тешить себя надеждой, что летчик замолвит за меня слово и я еще попаду туда.

Мне и самому было жаль коллегу: я видел, что ему очень хотелось попасть на этот вечер.

— А кто там еще будет? — с интересом спросил он.

— Шелемеха не знает. Сестра его будет.

— Лида Шелемеха? — быстро спросил Догадов.

— Да. А вы с нею знакомы?

— Нет. Когда-то видел.

И он отошел от меня.

«Может быть, это он?» — вдруг возникло новое подозрение.

Должен признаться, что вместе с подозрением сразу же во мне шевельнулось и недоброжелательство к молодому человеку. Но я поборол это досадное чувство.

Через час с письмом, подписанным Черняком, я ехал в институт академика Саклатвалы.

5. «ВЕЧЕР ФАНТАЗИИ»

Аркадий Михайлович Довгалюк занимал маленькую квартиру на пятом этаже, под самой крышей. Дверь мне открыл профессор. Он пригласил меня в солярий, где уже были гости.

Очутившись на крыше, я невольно удивился, увидев там сад-цветник. В центре возвышалась клумба, засаженная резедой, левкоями, табаком. Вокруг в кадках стояли пальмы, а рядом с ними — обычные вишни и кусты орешника. Немного дальше пристроилось несколько елочек. Под ними были поставлены стол и несколько стульев. Все это освещала прикрытая темным абажуром электрическая лампочка.