Услышав шутку Самборского, он немного подумал и только после этого ответил:

— К счастью, ты в таком лечении не нуждаешься.

И лицо врача просияло, словно он неожиданно для самого себя сказал что-то очень остроумное.

— Не прошло и получаса, как он нашел ответ, — насмешливо продолжал Самборский. — Вот, знакомься с моим лучшим другом: Макаренко.

— Очень рад, очень рад, — сказал Барабаш, пожимая руку Макаренко. — Ваш друг любит пошутить.

— Он всегда этим отличался, — ответил Макаренко.

Слушая доктора, я теперь убедился, что тогда, у моря, встретил Лиду именно с ним.

Но вот и Лида.

На крыше появился Аркадий Михайлович в сопровождении брата и сестры Шелемех. Увидев своего старого учителя, а с ним и знаменитого летчика, гости сразу зашумели. Приход Лиды тоже немало способствовал общему оживлению, и я заметил, что вольно или невольно взгляд каждого присутствующего задерживался на ней дольше, чем на профессоре и майоре.

Но почему девушка вздрогнула и изменилась в лице, когда посмотрела в нашу сторону? Она сразу же овладела собой, но я был уверен, что случилось нечто для нее неожиданное. Неужели на нее так подействовало присутствие Барабаша?..

— Прошу садиться, — обратился к гостям профессор.

— Лида, на минутку, — позвал Самборский. — Познакомься с единственным из присутствующих, с которым ты еще не знакома. Мой лучший друг, — сказал он, указывая на Макаренко.

Инженер, молча поклонившись, пожал Лидину руку. Лида тоже молчала.

— Ну, что вы словно воды в рот набрали! — продолжал неугомонный Самборский. — Прикажете вас отрекомендовать? Пожалуйста. Лидия Дмитриевна Шелемеха, инженер. Ярослав Васильевич Макаренко, инженер-изобретатель, умеет строить шахты.

Стоявший рядом Барабаш весело засмеялся.

— Вы тоже здесь? — спросила меня Лида, как будто для нее это было новостью.