«Уважаемая Лидия Дмитриевна!

Я хотел написать «милая Лида», но не знаю, позволите ли Вы мне такую вольность. Прошло много времени с тех пор, как мне это разрешалось. Однако и до сих пор я хочу называть Вас, как когда-то… Сегодня я приехал в Ваш город, узнал Ваш адрес, но Вас не видел. Я должен сегодня же уехать, но через несколько дней вернусь. О моем следующем приезде я Вас извещу, и, если захотите, Вы дадите мне возможность взглянуть на вас.

Сегодня у меня особенный день. Ведь именно в этот день, несколько лет тому назад, я впервые увидел Вас. На моем столе стоит сейчас букет белых роз. Это «снежная королева»…

Вспоминаешь ли ты тот солнечный, радостный день, когда мы встретились с тобой в Долине цветов? Ты пришла туда за «снежной королевой». Вокруг зеленели деревья, на плантациях цвели розы, алели гвоздики, под маленьким мостиком, на котором мы стояли, журчал ручеек, над нами высились снежные вершины. Моя память сохранила, кажется, все, до мельчайших подробностей. Белое платье, цветы в левой руке, светлые шелковистые завитки на твоей головке, задорный носик и чудесные глаза, словно капли утренней росы… Я сравнил тебя с розами, которые ты держала в руке, я назвал тебя Снежной Королевой.

Вспоминаешь ли ты, как шутя пообещала позволить мне поцеловать тебя один-единственный раз, если я встречу тебя через месяц на маленькой станции между Киевом и Одессой? Ты смеялась — ведь ты знала, что вскоре я должен ехать далеко за Урал, в заснеженную Сибирь.

Прошел месяц, и поздним вечером я пришел на станцию, через которую ты должна была проехать утром следующего дня. В ту ночь я не спал. Около полуночи, перейдя по виадуку через станцию, я очутился в маленьком городке. На улицах было темно, только звезды едва освещали силуэты домов и тополей. Редко-редко встречались прохожие. Было время уборки, и в воздухе пахло пылью и снопами.