Конечно, Лукас мог бы приказать ей участвовать в обходе, но разве от этого будет какой-то прок? Вдобавок он не хотел давать матросам повод для сплетен. Годы службы на флоте, в замкнутом коллективе, приучили его держать трения между офицерами в тайне от экипажа.

– Это не приказ, а просьба. – Он немного подождал на тот случай, если она передумает. Но этого не случилось, и Лукас сдержанно произнес: – Продолжайте погрузку. Через час жду вас на мостике.

– Слушаюсь, сэр, – отвечала Жардин по уставу.

Он коротко кивнул матросам и быстро взобрался по трапу на верхнюю палубу.

Рано или поздно им все же придется выяснить отношения, и Лукас собирался заняться этим в ближайшие дни, когда корабль отправится в плавание по озеру Мичиган. Если до тех пор, пока «Талисин» снова не пришвартуется у пирса в Милуоки, Жардин не перестанет шарахаться от него как от прокаженного, он силой загонит ее в угол и заставит поговорить по душам. Так или иначе ей придется смириться с его существованием, и пусть не сомневается в том, что служба на «Талисине» нужна ему не меньше, чем ей. Лукас не собирается отказываться от предоставленного ему шанса из-за ее капризов.

Он облокотился на поручни и глубоко вздохнул. Утренний воздух был свеж и прохладен, окрепший ветер – юго-западный, скорость примерно восемнадцать – двадцать узлов, привычно отметил про себя Лукас, – показался ему особенно приятным после темной духоты трюма.

Придется начинать плавание на шестифутовой волне. Не самый подходящий вариант для старины «Талисина» с зеленым экипажем и четырьмя сотнями пассажиров, наверняка не по одному разу смотревших фильм «Титаник».

Лукас прошелся вдоль правого борта, проводя рукой по днищам спасательных шлюпок, закрепленных у него над головой и сверкавших свежей оранжевой краской. Здесь же ровными рядами висели спасательные жилеты – в точности на том месте, где они находились пятьдесят лет назад, когда «Талисин» был молод и прекрасен.