Теперь же она раскаивалась и хотела помириться с ним. Но эта падкая на деньги маленькая блондинка стояла на ее пути, не давая возможности подойти к Джону, да и он не делал поползновений оставить ее.

Хуже всего было то, что Мадлен узнала ее. Ее звали Мелоди — фамилии она так и не вспомнила, — в хьюстонских высших кругах она была известна как охотница за кошельками пожилых толстосумов. В прошлом году ее имя склоняли в связи с какими-то весьма неприглядными историями, связанными с двумя хьюстонскими бизнесменами. Господи Боже мой, неужели Джон не понимает, с кем имеет дело? Неужели он так слеп, что не видит ничего за маской ласкового котеночка? Она хмуро глядела на темноволосую голову, низко склоненную к белокурой головке, чувствуя, как в груди растет боль, непонятно откуда взявшаяся.

— Ну, не смотрите туда так свирепо, любовь моя, — раздался за ее спиной знакомый голос.

Она с улыбкой обернулась и увидела мальчишески озорное лицо Донадда Дуранго.

— Разве я похожа на тигрицу? — в том же насмешливом тоне отпарировала она.

— Уж не ревнуешь ли ты его к ней?

— Мы с Джоном друзья, и не больше, — сказала она резко.

— Конечно, раз ты так утверждаешь. А разве может столь восхитительное создание, как ты, лгать?

— Ты льстишь мне, — улыбнулась ему она. Она постоянно удивлялась тому, как мало похож он на своего двоюродного брата. Джон был высокий, крупный, мощного телосложения, тогда как Доналд, наоборот, стройный, даже худощавый. Джон — смуглый от загара, с пронзительными серебристыми глазами и почти черной шевелюрой, а Доналд — блондин с ясными голубыми глазами.

Но, несмотря на внешнюю несхожесть кузенов, оба были прекрасными бизнесменами, оба могли быть одинаково безжалостными, когда того требовали обстоятельства. И не было более свирепых соперников. Одна давняя, глубоко личная ссора сделала их врагами, готовыми вцепиться друг другу в глотку. Доналд часто проявлял изощренную изобретательность, чтобы доставить неприятность Джону.