
Правда, с тех пор она прониклась ко мне светлыми чувствами, и теперь весь поселок знает, что, благодаря ей, я научилась читать и писать, и вообще всем хорошим во мне я обязана исключительно педагогическому таланту Галины Филипповны. Еще она считает своим долгом при всяком удобном случае поучать меня, делиться со мной местечковыми тайнами и давать поручения, от которых я не смею отказаться. Первая учительница, как первая любовь, иной раз изрядно докучает, но выбросить ее из памяти нестерпимо жалко.
Дети и внуки ее до сих пор живут в Таймырске, работают на комбинате, но по слухам в скором времени намереваются перебраться в наш поселок. Галина Филипповна живет одна в огромном доме, и, конечно, радуется любому случаю поболтать с соседями. И я не осуждаю ее за это. Но только не сегодня! Сегодня она заявилась некстати.
— Как у тебя мило, Анечка! — прощебетала Галина Филипповна, оглядываясь по сторонам. — У тебя новые занавески?
Новым занавескам уже месяц, но я покорно киваю головой. Убеждать старую учительницу в обратном, себе дороже станет.
— Славненькие! Славненькие! — Галина Филипповна подмигнула мне. — У тебя хороший вкус, Анечка. — Все это было произнесено таким тоном, словно мой хороший вкус тоже ее заслуга.
Гостья водрузила пакет на стул, сама, не дожидаясь приглашения, опустилась на соседний. «Все! Надолго!» — подумала я. И тут же одернула себя. Галина Филипповна не виновата, что у меня скверное настроение! Сейчас нельзя ни с кем портить отношения. Не хватало еще прослыть грубиянкой и старушконенавистницей.
