— Вы красивая, — заметил он.

— Спасибо.

— Вы спасли меня, ведь я мог разбить голову или того хуже. По китайскому обычаю, если ты спасаешь кому-нибудь жизнь, она принадлежит тебе.

— Просто впредь держитесь подальше от режущих инструментов, и мы будем квиты.

— Подвиньте вашу попочку чуть-чуть назад. Вам будет удобнее.

Ему удалось заставить ее повернуть голову. Взгляд ее темных глаз впился в него. Прекрасные женские глаза. Кожа лица по-детски нежная, губы красиво очерчены, темно-красные, можно обойтись без помады.

— Вы будете вести себя нормально? — мягко спросила она.

— И не подумаю. — Ведь ее это совсем не раздражает. Более того, она пытается сдержать улыбку. У него возникло желание, почти потребность, увидеть, как она смеется. — Вас трудно опрокинуть, правда?

— Не считаете ли вы, что вы первый пациент, который свалился на меня в обмороке? Большинство, — заворчала она, — по крайней мере ждут, пока не увидят, как я зашиваю раны.

— Я заглажу свою вину. И вы мне покажете, что вы еще умеете делать после работы. В постели, например.

— Гм, гм. — Она отвернулась, чтобы закончить накладывание швов. — Вы чувствуете какое-нибудь давление? — сухо спросила она.

— Да, и не только физическое. И поверьте, моей руке исключительно приятно находиться между вашими… — И вдруг спросил:

— А каково ваше семейное положение?

— Вам никогда не говорили, что у вас одноколейный мозг?

Восхищенный ее юмором, он фыркнул от смеха. Ничто не могло вывести ее из равновесия. Наверное, это качество в ней больше всего привлекало его.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— А вы на мой.

Закончив работу. Клер быстро встала и отодвинула передвижной столик. Она знала, что ее лицо заливает румянец, хотя очень старалась не реагировать на этого гиганта, уставившегося на нее. Мальчишеская челка падала ему на лоб, он походил на невинного тинэйджера. Ну нет, подумала Клер, этот мужчина даже в пеленках не был невинным.