Кудрявая голова блондинки в шапочке медсестры выглянула из-за двери. На пять дюймов выше Клер, Джэнис напоминала чем-то стареющего массовика-затейника с вечной жвачкой во рту. Но внешность часто обманывает, и обе женщины хорошо знали, как прекрасно они, медсестра и врач, работают вместе.

— Он ушел?

— Да, ушел, — подтвердила Клер. Джэнис вошла, быстро сняла помятую бумажную простыню со смотрового стола и покрыла его новой.

— Не представляю, как ты справляешься с этим парнем. Он меня напутал до смерти. Для него проще убить тебя, чем посмотреть на тебя. Ты не заметила этого?

— Единственно, кому он вредит, так это себе, — решительно отреагировала Клер. — Ты разве не понимаешь?

Джэнис покачала головой с явным скептицизмом:

— Что касается меня, мне все равно, как он себя ведет. Но как ты можешь оставаться невозмутимой с такими пациентами?

— Что значит «оставаться невозмутимой»? Джэнис саркастически посмотрела на нее:

— Да ничего. Ты не поймешь. Ты единственная среди работающих на нашем этаже, кому безразлично, что уже почти полночь, и я сомневаюсь, что ты хоть как-то отреагируешь, если объявят третью мировую войну. Ну да ладно, ты хоть заметила, что у него был нож?

— Разве я не говорила тебе, что занималась дзюдо?

— Никаким дзюдо ты не занималась.

— И правда, — уныло согласилась Клер и ухмыльнулась, когда Джэнис подавила смешок. — Ну кто там следующий, или доктор Бартон принял его?

— Доктор Бартон уже закончил работу, и его кабинет в твоем распоряжении. Больше я ничего не скажу, но я бы с удовольствием сама занялась следующим пациентом, если ты хочешь сделать перерыв.

— Я не устала.

— А жаль, — с печалью в голосе сказала Джэнис.