Сюжет был посвящен непростым взаимоотношениям так называемых «коричневых» – уличных полицейских в коричневой форме – и «нарушителей», задержанных только за то, что они припарковали свою машину в неположенном месте. Замысел сюжета состоял в том, чтобы показать, как часто рядовой налогоплательщик попадает в ситуацию, когда к нему подходит грозный полицейский, требует документы, штрафует, и даже если не отводит в полицейский участок, то все равно хорошенько обхамливает. И все это только за то, что бедняга не сообразил, где ему надо припарковаться.

– Почему бы нам не сделать здесь субтитр? – предложила Касси, когда они подробно обсудили то, каким будет лицо у человека, который остановился, чтобы перекусить, а, вернувшись, обнаружил, что его машина взята на буксир. – Субтитр мог бы быть, например, таким: «За что вы меня так мучаете?» или «Господи, ну почему я не послушался жену и не переехал жить в Денвер?»

– Да, это будет здорово, – согласилась Шейла, заново прокручивая пленку. – А потом мы можем показать, как машину везет кран… и под этим тоже можно дать какой-нибудь субтитр. Здорово! Я в восторге, Касси, а я редко прихожу в восторг. Именно поэтому мне и кажется: может, твои родители тебя удочерили, а ты просто ничего об этом не знаешь?

Еще вчера, отсмотрев подготовленный Шейлой материал, Касси сразу поняла, что все это какая-то мура и единственное, что может спасти дело, – всякие смешные подписи под кадрами. Кроме того, ей очень нравилось сочинять закадровые тексты для Мануэля. Нужно было только, чтобы тексты по размеру и содержанию соответствовали кадрам. Она уже хорошо наловчилась обращаться с монтажным столом фирмы «Стейнбек» и часами сидела за ним, гоняя пленку вперед и назад, делая паузы и увеличивая скорость. Она уже выучила эти девять с половиной минут наизусть. Работа была не просто легкой, она была интересной.

– Ты просто очень милая, поэтому нам с тобой легко работать.