– Боюсь, ты ошибаешься, Касси, – усмехнувшись ответила Шейла. – Со мной, наоборот, очень тяжело. Как, кстати говоря, было с твоей Мирандой.

– Вы не особенно с ней ладили? – не сдержавшись, спросила Касси. Хотя она уже довольно близко познакомилась со всеми своими сослуживцами, но еще ни разу в ее присутствии никто так не отзывался о Миранде. Каждый считал своим долгом произнести несколько слов соболезнования, но не более того. «Наверное, – вначале решила Касси, – они боятся причинить мне боль, вспоминая о Миранде». Но потом поняла, что это не совсем так: да, они не хотели причинять ей боль, но причина была другая – ничего хорошего они вспомнить о Миранде не могли. Шейла была первой, кто за целую неделю не упомянул ее имя.

– Да, если можно так выразиться, мы не очень ладили, – ответила Шейла. – Ладно, а что у нас будет с музыкой? Может, дадим сопровождение на пианино, как в немом кино? Этакий регтайм?

– Великолепно! – согласилась Касси, вновь прокручивая пленку. – Но давай вернемся к разговору о Миранде. Скажи, почему никто здесь ее не вспоминает? Я даже никаких сплетен о ней не слышу, а уж тем более теплых слов – ничегошеньки! Я пошла вчера посмотреть на ее рабочий кабинет, а он абсолютно пуст. Такое впечатление, что…

– Что мы ее оттуда выжили… – продолжила за нее Шейла. – Знаешь, Касси, если честно, то так оно приблизительно и было. А теперь – я выдаю тебе наш секрет – мы чувствуем себя из-за этого виноватыми. Мы плохо к ней относились и мечтали от нее избавиться. Но, конечно же, никто не желал ей смерти.

– А что у вас было не так? Ведь за последние три года у «Неприятных новостей» все время был очень высокий рейтинг!

– Видишь ли, Касси, мне трудно с тобой об этом говорить, ведь Миранда была твоей сестрой, и ты ее любила. Но поверь мне, Миранда была сущим дьяволом. Она только с виду казалась такой милой и приветливой. Когда я готовила ей материал, единственное, что ее волновало, так это как она сама будет в нем смотреться. Ее не волновали ни проблемы того человека, у которого мы брали интервью, ни правда ли это то, что он говорит. Пожалуй, она способна была бы даже окончательно разрушить его жизнь, если бы ей это было выгодно.