– Но ты редко ее видишь. - - Я часто к ней ездила вместе с Пэт. Ах, какая прелестная и умная девочка! - Сандре показалось, что Линн пристальнее обычного посмотрела на нее, и она похолодела. - Если бы ты видела ее сейчас…

Нет, пронесло! - с облегчением подумала Сандра и, призвав на помощь самообладание, ровным и довольно безразличным голосом произнесла:

– Я видела ее недавнюю фотографию.

– Вон ту? - Линн улыбнулась. - Между прочим, я снимала.

– Ты?! Ну ты просто мастер!

– Я люблю фотографировать. Хочешь посмотреть мои работы, Сандра? Там есть Говард на концертах. - И, как всякий чем-то увлеченный человек, Линн, не дожидаясь согласия Сандры, юркнула в соседнюю комнатку и вынесла толстенный альбом. - Смотри, какой Говард Нистрем на сцене.

Разглядывая снимки, Сандра снова почувствовала, как что-то дернулось внутри нее, в самой глубине, словно струна контрабаса в руках парня, стоящего рядом с Говардом на снимке. Он не просто красавец, он музыкант от Бога. Это видно. Если на Олимпе жили саксофонисты, то вот такие, похожие на Говарда Нистрема.

Была на снимках и Пэт. Сандру поразили глаза подруги, в них замерла какая-то растерянность, словно Пэт что-то хотела понять, решить, но никак не могла.

Кажется, Сандра знала, что именно. Но больше никто не смог бы об этом догадаться.

В последнее время они не говорили с Пэт по душам, нечто, прежде цементировавшее их, треснуло, и, самое странное, это началось недавно, ничего похожего не было прежде, и уж конечно в ту пору, когда они сделали это. Совершили то, что не в компетенции простых смертных.

Пэт боялась наказания, мысленно сказала Сандра.

– Нравятся? - Линн подняла на Сандру светлые глаза, обрамленные густыми ресницами. Во взгляде читалось ожидание.

– Очень. Я думаю, ты можешь стать профессионалом. Знаешь, Линн, я тебе помогу. Ты будешь сопровождать Говарда на гастролях как личный фотограф. Я устрою тебе контракт с музыкальным журналом.