Обменявшись улыбками с покупателями, подошла к дьякону.

— Я готова.

Иеремия повернулся, меряя меня взглядом.

— К чему?

— К проверке.

— Я уже проверил, — сказал Иеремия. — В травной, когда вы работали.

И когда я кипела от раздражения и неприязни. Говорят, индикатор может выдавать и испытываемые объектом эмоции… Ну что ж, поделом тебе, мерзкий ты святоша!

— Тогда что вы здесь… делаете?

Иеремия повел широкими плечами.

— Отдыхаю. У вас и правда очень уютно. И тихо. Вы заметили, что именно в вашем районе практически нет беспорядков?

Еще бы. Мы стараемся.

Я попробовала его отвлечь:

— То есть, вы можете работать и без непосредственного контакта? — прекрасно, припомню ему это при следующей проверке!

— Могу. Тем более, у вас слишком стойкий парфюм, — он демонстративно принюхался к собственным пальцам. — Очень навязчивый запах… Чем вы таким душитесь?

Я слегка растерялась — я ведь вообще не использую никаких духов… Ах ты ж!.. Издевается! Странно, а ведь в компании Агнесс он казался мне лишенным всех человеческих слабостей: убить — убьет, а жилы тянуть не будет. Ну что ж, в эти игры можно играть и вдвоем…

Я показательно всполошилась.

— Ах, боже мой! Простите, я не подумала, не предусмотрела! Надо же принять экстренные меры! Катеринка, Катеринка!

— Что такое? — встревоженно отозвалась фармацевт.

— Упакуй господину Иеремии одноразовые перчатки и какое-нибудь дезинфицирующее средство! Посильнее!

— Один момент!

Я пояснила смотрящему на меня в упор Иеремии: