Но никто этого не сделал.

— Этот ребенок будет разрушителем, — сказала женщина, старческим голосом, громким и звенящим так, чтобы все могли услышать ее слова. — Его появление принесет многим смерть. Даже сами боги будут страшиться его гнева.

Я задыхалась, не совсем понимая значение ее слов.

Как простой ребенок мог кому-то навредить? Он был крошечным. Беспомощным.

— Тогда убейте его сейчас же, — приказал мой отец охраннику с мечом, указав на младенца.

— Нет! — воскликнула жрица, останавливая охранника прежде, чем тот смог выполнить приказ короля. — Убьете этого младенца, и Ваш другой сын тотчас же умрет. Их жизненные силы объединены. Это желание богов, чтобы Вы воспитали его.

Первенец громко плакал. Я тоже плакала, не понимая их ненависти к маленькому ребенку.

— Я не буду воспитывать монстра, — возмутился мой отец.

— У Вас нет выбора, — жрица взяла ребенка и поднесла его к моей матери.

В глазах акушерки, которая все время хмурилась, я увидела удовлетворение, прежде чем красивая белокурая женщина пробилась через толпу, чтобы исчезнуть из комнаты.

— Он родился из вашего тела, Ваше Величество, — жрица сказала, обращая мое внимание к ней и к моей матери.

Он — Ваш сын. —

Ребенок заорал еще громче. Его мать. Она съежилась далеко от него.

— Я не буду кормить грудью это. Я не буду касаться этого.

Акушерка протянула ребенка отцу.

— И что Ваше Величество? Вы его признаете?

— Никогда. Этот ребёнок не мой сын.

Акушерка глубоко вздохнула и представила младенца комнате. Ее власть была свободна от любви или сострадания, это было видно в ее прикосновении.

Тогда он будет назван Ашероном, подобно реке горя. Подобно реке подземного мира, его путь будет мрачным, долгим, наполненным терпением. Он обретет способность давать жизнь и забирать её. Он будет идти по жизни в одиночестве, покинутый всеми, и будет всегда пытаться найти доброту, а вместо нее находить бессердечие.