– Чему вы так радуетесь? – Сердитый голос Вантары вернул его на землю. – Может, вы не расслышали, что я сказала?

Толлер постарался на время позабыть о своих внутренних терзаниях.

– Не глупите, – сказал он. – Вероятно, вам требуется помощь в починке судна?

Несколько секунд графиня гневно взирала на подчиненную, которая наконец нагнала ее, а затем вновь перенесла свою злость на Толлера.

– Господин Маракайн, кажется, вы не в состоянии оценить всю серьезность положения. Вы арестованы.

– Послушайте меня, капитан, – горестно вздохнул Толлер. – Вы повели себя крайне опрометчиво, но, к счастью, никто не пострадал, поэтому нужда в официальном рапорте как с вашей, так и с моей стороны отпадает. Давайте разойдемся по-мирному и позабудем сей прискорбный инцидент.

– О да, вам бы этого очень хотелось!

– Это будет куда разумнее, нежели выслушивать ваши бредни.

Рука Вантары опустилась на рукоятку пистолета, висевшего у нее на поясе.

– Повторяю, господин Маракайн, вы арестованы.

С трудом веря в происходящее, Толлер инстинктивно сжал рукоять меча.

Улыбка графини полыхнула ледяным совершенством.

– И что вы намереваетесь сотворить с этим музейным экспонатом? – осведомилась она.

– Раз уж вы спросили, так и быть, я вам объясню, – беспечным, ровным голосом ответил Толлер. – Вы даже свой пистолет поднять не успеете, как ваша голова отделится от тела, а если у вашего лейтенанта хватит глупости угрожать мне, то и ее постигнет подобная участь. Более того, будь рядом с вами еще парочка матросов… и даже если бы каждый успел всадить в меня по пуле… я бы все равно настиг их и порубил на части. Надеюсь, я выразился ясно, капитан Дервонай. Я исполняю приказы, полученные непосредственно от Ее Величества, и если хоть кто-нибудь попробует помешать мне в исполнении этих указаний, дело может закончиться настоящим кровопролитием. Примите это как простой и неоспоримый факт.