Сохраняя маску спокойствия, Толлер ждал, какой эффект произведет его речь на Вантару. Телосложение, унаследованное им от деда, служило живым напоминанием о тех днях, когда военные составляли отдельную, привилегированную касту в Колкорроне. Он словно гора возвышался над графиней и смотрелся раза в два ее тяжелее, однако утверждать, что дальнейший ход событий будет соответствовать его желаниям, он не мог. Было очевидно, что графиня не относится к женщинам, которые легко позволяют помыкать собой.

В воздухе застыло напряженное молчание. Толлер чувствовал, что в эту минуту все его будущее висит на волоске, но затем – совершенно неожиданно – Вантара вдруг весело расхохоталась.

– Ты только посмотри на него, Джерин! – пихнула она свою компаньонку. – Похоже, он и в самом деле принял все всерьез.

Лицо лейтенанта на мгновение изумленно вытянулось, но она сразу взяла себя в руки и изобразила слабую улыбку.

– Это очень серьезно…

– Где ваше чувство юмора, Толлер Маракайн? – перебила ее Вантара. – А, ну да, припоминаю, вы и раньше предпочитали держаться строго и неприступно.

Толлер был ошеломлен:

– Вы хотите сказать, что мы уже встречались?

– Неужели вы не помните те приемы в День Переселения, что проводились во дворце? – снова расхохоталась Вантара. – Ваш отец все время брал вас с собой, когда вы были еще маленьким мальчиком. Уже тогда вы везде таскались с этим мечом… хотели быть похожим на своего знаменитого деда…

Толлер не сомневался, что над ним насмехаются, но, если графиня избрала именно этот способ сохранить лицо, он с готовностью пойдет ей навстречу. Все равно это лучше, чем продолжать никому не нужную склоку.