– Я чтобы платье посмотреть. Это не шутка, чтобы унизить тебя как оборотня.

– Да уж, так лучше не шутить, – пробормотала она и протопала обратно в маленькую гостиную.

– Так что, – Джессика говорила с напускной небрежностью и это пахло палеными апельсинами. – Когда ты поняла, что ты не… эээ, никогда не обернешься волком? В смысле, ты же довольно молода.

Антония не смогла сдержать смеха.

– Я стара для незамужней самки.

– Ох. Потому что я подумала, что, возможно, у тебя просто не было еще, эээ, возможности, ну, ты понимаешь. Обернуться.

– Это происходит в подростковый период.

– Подростковый? – эхом откликнулась Бетси.

Антония сражалась с замком-молнией.

– Ну да, понимаешь. Волосы везде растут, кое-что увеличивается и, вдруг, начинаешь думать о мальчиках. Не волнуйся и с тобой скоро случится.

– Ладно, ладно, не обязательно быть такой сволочью.

– Ей обязательно надо, – прошептала Джессика, не сознавая, что Антония прекрасно ее слышит.

– Так ты, став подростком, так и не Обернулась?

– Ни разу.

Наконец-то! Платье оделось. Хмм, неплохо. Антония посмотрела на себя в зеркало; выглядела она как одна из тех греческих статуй на картинках. Платье было простым: без рюшек и перьев. Оно шло прямо по груди, спадало на бедра до самого пола. И такого насыщенного черного цвета, что ее кожа светилась.

– Это не так ужасно, – сказала она, выходя.

– Нет! – выкрикнула Бетси. – Черное платье на вампирской свадьбе? Большей банальности не придумаешь! Я в смысле, на тебе оно отлично смотрится, Тони...

– Перестань пытаться, это не сработает. АН–ТО–НИ–Я.

– … я просто не могу.

– Зачем вы вообще женитесь? Вы же уже король и королева, верно?

– Это долгая и ужасная история, – ответила Бетси. – И у меня нет с собой выпивки, так что не расскажу.