Его темнота казалась странным контрастом по сравнению с Джоном — я имею в виду, все, что касалось Эрика, было темным. Одежда, поведение. Даже то, как он вел себя: словно может наброситься на тебя в любой момент.

Тем временем Джон практически вибрировал, заставляя себя просто стоять неподвижно, и постоянно проводил руками по своим светлым волосам, что совершенно не помогало их пригладить. Он находился в постоянном движении, тогда как Эрик мог изображаться из себя статую и выигрывать, каждый раз.

Голубые глаза Джона смотрели на нас взволнованно, но я могла различить запах оружейного масла и кожи, поэтому я знала, что он где-то прячет кобуру — скорее всего, подмышкой. Парни любят наплечную кобуру, хотя моя мама научила меня, что это худшее место, где можно носить оружие. Никогда не достанешь вовремя.

И он наверняка прятал по меньшей мере один нож. Он выглядел как 19-летний наивный деревенский паренек, кем он и являлся. Но он также объединился с группой одиночек и убил больше вампиров, чем большинство людей увидело бы за всю свою жизнь.

К счастью, я ему нравилась, и его увлечение мной подавило его пристрастие к протыканию вампиров. Я не понимала почему, так как большинство вампиров настоящие придурки, но не собиралась жаловаться. Я протянула руку, и Джон пожал ее влажной ладонью.

— Тоже рада тебя видеть. Что-то случилось?

— Думаю, это зависит от того… — ответил он, глядя через плечо на растянувшегося Синклера, — …о ком ты спрашиваешь.

— Эмм…новые мертвецы, верно?

Он покачал головой.

— Ничего такого. Бетси, могу я поговорить с тобой наедине? Может, в твоей комнате?

— Нашей комнате, — поправил Синклер и улыбнулся, когда лицо Джона вспыхнуло.

— О, ты наконец сподобился перевезти сюда свои вещи? Тебе потребовалось всего два месяца.

Я была счастлива увидеть этот проблеск улыбки и, конечно же, наверное, я не должна была говорить это, но я не могла смотреть, как они издеваются над ребенком.