Он вошел в меня, и хотя я еще не была готова, я не возмутилась. Мы оба застонали, когда он попробовал двигаться быстрее и сильнее. Он остановился, поцеловал меня и спрятал свое лицо у моего горла, мои ноги обвивали его талию. Его рубашка была еще застегнута, и мы оба даже не сняли носки.

Наконец он полностью скользнул в меня, я подняла бедра навстречу ему и мы нашли своего рода гармонию. Это было лучше, намного лучше, не просто лучше — это было фантастически. Я любила чувствовать его руки на своем теле, сильные и неистовые. В моей голове прозвучал его голос: «Никогда не позволяй кому-либо еще… никогда. Ты моя, моя, моя, МОЯ, МОЯ».

Слишком неистово. Он напрягся во мне, и хотя я была еще за много миль от оргазма, я не возражала. Я знала, что весь следующий час он проведет, делая приятное мне.

Он со стоном обрушился на меня, и я засмеялась — моя рубашка тоже все еще была на мне. Но с этой разбросанной одеждой и всеми этими пластиковыми пакетами, комната выглядела как Filene's Basement

— Не смейся надо мной, ты, ужасная женщина, — беззлобно сказал он.

— Извини, Эрик. Ты преподал мне на самом деле хороший урок. Считай меня наказанной. Кроме того, завтра прибывают Миннесота Вайкингс

Он снова вздохнул.

— Ты убиваешь меня. Тебе должно быть стыдно.

— Ха! — Я обвила его талию ногами и пощекотала его за ухом, в местечке, которое как я знала, было очень чувствительным, — Готов продолжать?

— Убиваешь меня, — пробормотал он, медленно расстегивая свою рубашку, но не смог скрыть блеск в глазах и внезапную вспышку интереса, — Правительство Миннесоты осуждает предумышленное убийство, ты же знаешь.

— Правительство Миннесоты осудило бы большую часть того, что происходит в этом доме.

Я стянула свои земляничного цвета носки и подбросила их в воздух.

— Ну что, супруг, поехали?

— Возможно, но они также не думают о суициде — хмыкнул он, но затем он снова поцеловал меня, и мне стало слишком хорошо, чтобы о чем-то думать.