Он подошел к холодильнику, налил себе еще молока, сделал глоток и вернулся на место.

— Через какое-то время я начал делать пару глотков Дэвара, чтобы лучше уснуть. Еще через какое-то время у меня начали появляться мысли, о том, как здорово будет сделать пару глотков Дэвара дома. А потом я начал пить не зависимо от того хочу ли я уснуть или нет. А потом я начал приносить Дэвар на работу.

— Ты пил…на работе?

«А кто-то пьет кровь — напомнила я себе. — Не будем показывать пальцем».

— Да. И самое страшное, я прекрасно помню тот день, когда я понял, что у меня проблемы и причина тому даже не те пустые бутылки, которые я выкидывал каждую неделю. И не то, что я прикладывался к бутылке на работе, и даже не то, что я страдал от похмелья почти каждый день. Это было в тот день, я тогда работал в Бостоне, когда меня попросили остаться на 2 смену, и я понял, что когда я освобожусь, то все бары будут уже закрыты. А дома у меня всего пол бутылки Дэвара, я начал обзванивать всех своих друзей с просьбой сбегать и купить пару бутылок для меня. Но никто из них не сделал этого. Оно и понятно. Когда твой приятель звонит тебе практически среди ночи, потому что у него горят трубы, ты же не собираешься ему помогать, верно? Но вот, что странно, я звонил им всем где-то в половине двенадцатого ночи, и никому из них это не показалось странным. Вот тогда я понял.

— И что случилось?

— А ничего драматического. Никто не умер. Я просто…остановился. Пришел домой…

— Осушил полбутылки.

— Нет, я оставил. Она меня…успокаивала. Пока эта бутылка была у меня, я обманывал себя, что смогу выпить позже. Это был мой трюк «я не буду пить сегодня вечером, а завтра выпью в 2 раза больше». А завтра я говорил себе тоже самое. И вот в следующем месяце будет 2 года как я не пью.