— Медикаменты и шприцы. Они были в моем холодильнике.

— Да нет, в нем лежали только пакеты с кровью, — возразил Тед.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Ведь я же все и перекладывал.

— Должно быть, ребята запихнули их в гостиничный холодильник, когда порхали вокруг нашей подопечной, — предположил Люциан и, взяв один пакет, выпрямился. — Так что, боюсь, вам придется потерпеть, потому что без обезболивающего и успокоительного она вряд ли затихнет.

— Ты, наверное, шутишь? — не поверил Тед.

— Я что, похож на шутника? — вопросом на вопрос ответил Люциан, возвращаясь в спальный отсек. — Сколько времени осталось до посадки?

— Около часа, — сообщил Тед. И тут же с некоторым отчаянием в голосе спросил: — Ну а контроль над сознанием?

— То есть? — не понял Люциан. Склонившись над Ли, он снял с крючка опорожненный пакет.

— Насколько я знаю, такие, как вы, способны подавлять у смертных чувство боли.

— Ну да, способны, — подтвердил Люциан, бросая пустой пакет в урну. — И если бы это был укус, порез или даже огнестрельное ранение, я бы сумел помочь, но только не в данном случае.

— Интересно, почему?

Люциан слегка нахмурился. Причина заключалась в том, что каждая клеточка организма Ли была сейчас наполнена мельчайшими частицами, от воздействия которых все ее тело пылало огнем. Их нельзя было нейтрализовать. Но ничего этого он не стал говорить.

— Потому что потому, — уклонился от ответа Люциан, явно разочаровав второго пилота. — У вас в самолете есть наушники?

— Есть специальные затычки. Там, в ящике над холодильником. Но мы с Бобом не можем их использовать.

— Зато я могу, — усмехнулся Люциан и, закончив возиться с аппаратом для переливания, распрямился.

Поджав губы, второй пилот двинулся к кабине.