Венера с энтузиазмом встряхнула здоровенный член. Несколько мужчин, сидевших у бара, с интересом уставились на нее, но Венера предпочла этого не заметить.

— Сказано, что это вибратор, но что-то он не вибрирует.

Венера нахмурилась.

— Дай-ка мне эту штуковину. В нее нужно вставить батарейки.

— Батарейки?

— Современная магия, которая заставит его работать.

— Ух! — Венера, глядя, как Персефона вставляет батарейки в основание фаллоса, сделала еще пару глотков мартини.— И эти маленькие штучки заставят его двигаться?

— Так говорила продавщица.

— У нее странный пирсинг. Она тебе не напомнила воительниц-амазонок, а? — спросила Венера.

— Ну да... в ней и правда было что-то дикое и воинственное. Может, она и не совсем амазонка, но, думаю, Артемиде она бы понравилась. Ну вот, готово. Теперь попробуй его включить, вот здесь.

Она через стол протянула пенис Венере и показала маленький выключатель у его основания. Венера осторожно коснулась его. Огромный член ожил, радостно загудев.

Венера задохнулась от изумления.

— О, крутые яички Зевса! Это воистину волшебство!

— Ладно, хватит.

Персефона оглядела роскошный ресторан, сурово нахмурившись на мужчин у бара, которые были зачарованы спектаклем, устроенным Венерой. Быстро отобрав вибратор у богини любви, Персефона выключила его и сунула обратно в коробку.

— В следующий раз хорошенько подумай, прежде чем упомянуть божественные гениталии.

— Что?

— Титьки и яички олимпийцев — это не то, что используют в качестве ругательств в этом мире.

Персефона сунула коробку «Достойно Венеры» в сумку с покупками и бесцеремонным пинком загнала сумку под стол.

— Персефона, но я же богиня любви! — Венера заговорила тихо, но решительно. — Для меня совершенно естественно упоминать гениталии, когда я ругаюсь. Вообще любые гениталии.