— Ты хочешь приспособиться к этому миру?

— Разумеется! Я восхищаюсь современными смертными. Я уже могу сказать, что мужчины здесь весьма привлекательны, и при этом вовсе не льстецы и лизоблюды. А женщины выглядят такими свободными и сильными! Я намерена провести немало радостных дней, изучая это прекрасное королевство.

— Тогда забудь о гениталиях богов и богинь, не упоминай их больше.

Венера нахмурилась с необычным для нее задумчивым видом.

— Ну... не уверена, что смогу. Ты ведь знаешь, я предпочитаю упоминать обо всем, что связано с любовью, когда только удается.

Персефона приподняла тонкую бровь.

— С любовью?

— Естественно! Гениталии равнозначны любви — любовь равнозначна гениталиям. Персефона, дорогая, может, нам нужно поговорить на более интимные темы? У тебя в последнее время случался оргазм? Ты испытывала множественное высвобождение? А когда у тебя нет партнера, хорошо ли ты удовлетворяешь себя сама?

Персефона вскинула руки ладонями вперед.

— Стоп! Ты выиграла. Произноси любые проклятия, какие только тебе нравятся. Просто будь готова к тому, что тебе могут задать разные вопросы о них.

— Я всегда готова отвечать на вопросы о любви. — Венера нежно улыбнулась. — Но прежде всего мне хочется...

Она поймала взгляд молодой официантки и помахала пальцами, показывая на два почти опустевших бокала с мартини.

— Леди хотят повторить? — спросила официантка.

— Милая, тебя ведь зовут Дженни, так? — спросила Венера.

— Да, верно, — улыбнулась официантка. — Вам еще два мартини?

— Именно, — подтвердила Персефона. — Но на этот раз мы попробуем «Пробуждение».

— Отлично! Вам понравится. Я принесу сейчас же.

— «Пробуждение»? — спросила Венера, когда Дженни отошла от их столика.