— Вулкан? Я тебя окликнула уже несколько раз, а ты все не слышишь. С тобой все в порядке, сын мой?

— Все в порядке, — улыбнулся он матери. — Я просто задумался. Прости мою грубость.

Он поцеловал Геру в нежную щеку.

— Ты бы никогда не позволил себе грубости, сын мой. Ты выглядишь печальным. Ты уверен, что с тобой действительно все в порядке?

— Матушка, прошу, не надо обо мне тревожиться. — Вулкан заставил себя улыбнуться еще раз.

— Ты же знаешь, я не могу по-другому. — Гера глубоко вздохнула.

— Но это лишнее. А теперь я должен вернуться в свои владения. Был очень рад повидать тебя, матушка.

Вулкан снова поцеловал Геру в щеку и, прежде чем ее понимающий взгляд успел проникнуть в душу, поспешил прочь. Он сам выбрал свою судьбу, он шел своим путем. И ему совершенно не хотелось, чтобы король и королева всех богов вмешивались.

Если бы Вулкан чуть помедлил и оглянулся, он бы сильно удивился, увидев, как Гера чертит что-то пальцами в воздухе и воздух тут же начинает светиться. А если бы он как следует прислушался, он мог бы расслышать ее шепот. «Я дарую моему сыну магию материнской любви, чтобы помочь ему справиться с тем, что породило тяжесть в его сердце».

Но Вулкан не оглянулся, не услышал шепота матери. И уж конечно; не заметил почти невидимую нить силы, что последовала за ним.

Он просто шел по дворцу, стараясь избежать встречи с другими олимпийцами. Он двигался все так же медленно, но его походка не была неловкой или застенчивой. В его движениях ощущалась сила. Он подошел к выходу из бального зала и услышал смех — такой свободный, радостный, мелодичный...

Нет. Он не хотел сегодня еще раз встречаться с ней. Вулкан остановился и шагнул в тень, скрываясь от приближавшейся Венеры. Она смеялась и о чем-то оживленно разговаривала с богиней весны. Да, стоило покинуть его владения, и она тут же излечилась от скуки.