— Отлично, Персефона! — со смехом произнесла Венера. — Я готова уступить. Божественные туфельки! Мне уже хочется признать, что я была слишком резка в суждениях о твоем маленьком королевстве.

— Ну сколько раз объяснять тебе? Талса в Оклахоме никакое не королевство, и тем более не мое.

Смех Персефоны тоже звучал легко и свободно, и он был прекрасен на свой манер, хотя и без таких соблазнительных оттенков, что слышались в смехе богини любви.

— Смотри на Талсу как на какой-нибудь древний город вроде Помпеи или Милана, только в Талсе система канализации намного лучше. — Она помолчала, нахмурившись. — Но я бы не сказала, что уличное движение легче.

— Ты хочешь сказать, что проводишь по шесть месяцев в году в городе с прославленными мраморными купальнями, как в Помпеях? — с откровенным любопытством спросила Венера.

— Нет. Жаль, конечно, только в Талсе нет купален, как в Помпеях.

— Тогда там есть изысканное красное вино, как в Милане? — Венера даже застонала, вспомнив это наслаждение. — Итальянское красное вино из окрестностей Милана наполнено солнцем и воистину чудесно!

— Ох нет. Талса вовсе не винный регион, хотя они и закупают вина по всему миру. — Персефона снова ненадолго замолчала, легонько покусывая нижнюю губу. — Вообще-то должна признать, что я просто очарована напитком, который называют особым мартини. Его уж точно изготовляют прямо в Талсе.

— Ну, хотя бы это звучит немножко интересно. Но недостаточно для того, чтобы объяснить твою одержимость этим местом.

— Я вовсе не одержима им!

— Именно так! — возразила Венера. — Ты проводишь там по шесть месяцев, каждый год! И сейчас ты только что вернулась оттуда. Тебе не надуть воплощенную Любовь, Персефона! Я узнаю одержимость, когда ее вижу.